Category: медицина

комендатура

Пора выводить войска Сейчас в аптеку выкупать заказ (бинты). Уже сделал новый заказ: левомеколь,…

комендатура

Котовое

Серая сволочь ввергла дедушку в финансовую пропасть

Маленькие салфетки стерильные 1 упак. 10 шт. 33-90
Мазевая повязка с перуанским бальзамом Бранолинд Н 67-00
Пластырь медиц. нестерильный на тканевой основе 2х500 см Silkofix - хз, наклейки с ценой нет
Димефосфон раствор для приема внутрь и наружного применения - 346-00
Субстанцию для этого димефосфона для Татхимфарма дедушка в течение нескольких лет производил в технологической лаборатории ИОФХ. И вот в старости димефосфон навестил дедушку.
Конечно, можно было бы ограничиться салфетками и пластырем, винилинчик пока на три раза есть. Но захотелось погусарить с возложением ответственности на серую сволочь Узигонта, каковая сволочь в настоящий момент дрыхнет в шерсти и уюте. Бля.
комендатура

Наконец-то. Настольный телефон-автомат

таксофон_настольный.jpg

Нашлось изображение настольного таксофона. Такой стоял на столе в зале ожидания на втором этаже в нашей зубной на Рентгена,7 в то время Рентгена, 9. (особняк Чаева, крутой модерн). Правда, диск был с буковками. 15 коп. укладывались в приемник и в момент соединения надо было резко сдвинуть пипку вправо - монета проваливалась и соединение осуществлялось.
комендатура

Из старенького. Репортаж со шприцем в ж…

Конец редактора Дурманова. В буквальном смысле слова

"Кто натравил Дикобра на "Новую Вечерку"?" - этот полный драматизма вопрос огромными буквами встает с первой полосы последнего номера упомянутой газеты. В реакции редактора на свои заметки я не сомневался - кому же нравятся упреки в халтуре, а вот в наличии у Игоря Дурманова вкуса и его мастерстве как журналиста снова пришлось разочароваться. Почему снова? Потому что в конце прошлой весны на страницах "Новой Вечерки появился такой текст: "Этот номер газеты мог и не выйти по той простой причине, что автор этих строк, редактор "Новой вечерки" "загремел" в предынфарктном состоянии в больницу. Сказались четыре года работы без отпуска, постоянное давление на газету со стороны ее недругов, стрессовые ситуации, связанные с многочисленными судебными разбирательстами. Одним словом, тем, кто хочет жить долго и спокойно, в газетные редактора лучше не рваться. Но при условии, что издание, которое ты возглавляешь - независимое, а не подкаблучное. Ведь если работаешь по указке властей, то стресс тебе не грозит. Только вот кому нужна такая газета, пролетая над страницами которой даже мухи дохнут со скуки? Но вернемся к нашим баранам, то бишь к моему предынфарктному состоянию. Вот ведь как бывает: жил себе 40-летний мужчина привычной жизнью - занимался любимым делом, по утрам тягал гантельки, вечером, чего греха таить, баловался пивком. Но в один прекрасный день стало ясно: жизнь ему надо менять, так как в противном случае эта жизнь может просто оборваться. Причем оборваться в любую минуту. Кризис наступил недавней майской ночью: давление подскочило до отметки "200", сердце бесновалось в груди так, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу".

Здесь мы сделаем выдох: перед нами впереди три немаленьких абзаца, в которых редактор подробно рассказывает о визитах к нему скорой помощи, об уколах, ему сделанных, рекомендует читателям различные препараты, вроде коринфара, энапа, ринитека, орифлона и прочих, а особенно анаприлина. Судя по всему, у редактора случился приступ тахикардии, осложненный гипертоническим кризом - вещь очень неприятная, но все же не настолько, чтобы терять над собой всякий контроль и писать строчки, наполненные непереносимой пошлостью: "Одним словом, перспективы у меня вроде бы неважнецкие - с 40 лет подсесть на таблетки" - давит на жалость господ читателей редактор. "Тем не менее, немало людей живет таким образом, причем довольно долго", - продолжает он же, обнаруживая неожиданную рассудительность.

"Это я к тому, чтобы читатели, прочтя эти заметки, не побежали сдавать подписные квитанции и требовать свои деньги обратно - газета выходила и будет выходить. И если надо, то я буду руководить газетой прямо из больницы, благо здесь есть стол, стул, ну а ручку в руках удержать я еще в состоянии", - заверяет редактор подписчиков. И понеслось: "Такая уж доля у тех, кто решил посвятить себя независимой журналистике - если не подкараулят где-нибудь в подворотне, то непременно сделают так, чтобы человек остаток жизни работал на аптеку. Впрочем, я знал, на что шел и ни о чем не жалею. И в эти непростые для "Новой Вечерки" времена призываю сплотиться вокруг газеты ее истинных друзей и сторонников, внести в виде подписки свою лепту в развитие свободного слова в Татарстане. Помните, что судьба независимой газеты в ваших руках, уважаемые читатели. А мы, газетчики, готовы выполнять перед вами наши обязательства до самого конца. В буквальном смысле слова".

Как все же был прав Маркс, года говорил о том, что трагедии в истории повторяются в виде фарса! Юлиус Фучик, чешский журналист, написал в пражской тюрьме незадолго до казни "Репортаж с петлей на шее". Редактор казанского еженедельника написал свой репортаж - я бы назвал его "Репортаж со шприцем в ж...е".

И дались же Дурманову мои гонорары

Знаю, что многие читатели удивятся, прочитав это - они знают, что я не раз говорил о своей нелюбви к газетной перебранке, переходящей на личности. Но что прикажете делать, если редактор "Новой Вечерки" в своей огрызухе обвиняет меня в защите "имущественных интересов осужденных мошенников" и "сомнительных действий судисполнителей". Причем защите далеко не бескорыстной: "Похоже, что сочувствием к весьма обеспеченным в недалеком прошлом мошенникам Дикобр проникся вовсе не за красивые глазки. Оно и понятно - на одних только гонорарах далеко не уедешь".

Но и это не все. Далее следует краткий очерк моей деятельности за последние десять лет. "Тем более, что Дикобр - зверюга или, лучше сказать, птица перелетная. Когда-то сей господин творил под не менее экзотическим псевдонимом Ида Шнеерсон в давно забытой газетке под названием "Казанский телеграф". А когда последний почил в бозе, перебрался в "Казанское время". Но тамошнее руководство, похоже, устало от частых рекламаций, приходящих от слишком уж ядовитых заметок Дикобра-Шнеерсон - последнего то на дуэль вызовут, то в суд пригласят. Вот язвительному коллеге и пришлось искать себе другое пристанище. На некоторое время его приютила "Звезда Поволжья", а затем Дикобр перебрался в "МКТ". Мы намеренно привели фрагменты послужного списка Бобровского: за довольно короткий срок сей беспощадный газетный критик сумел сменить несколько изданий. Поэтому не исключено, что "МКТ" также не станет последней пристанью пышащего желчью обозревателя. Так что критика критикой, а о будущем - в виде, так сказать, отложенной энной суммы - лучше подумать заранее, пока, так сказать, не попросили "очистить помещение. Вот Бобровский и подумал".

Портрет ярок, но неточен. Я не перебирался в "Казанское время" - меня туда пригласили. Я вообще никогда никуда не прошусь - так уж сложилось, что просят меня. Автор моего жизнеописания не сумеет назвать ни одной из "частых рекламаций", якобы приходивших в "Казанское время" в связи с моими публикациями. И ни единого раза за время работы в "Казанском времени" не вызывали меня в суд, а тем паче на дуэль. И после "Звезды Поволжья" меня снова пригласили в "Казанское время", а не в "МКТ" - сотрудничество с "КВ" прекратилось, когда оно стало "Жизнью" - даже здесь Дурманов врет.

О жгущей редактора "Новой Вечерки" теме моих гонораров. При многих недостатках и, возможно, пороках, я знаю за собой одно достоинство - я не стяжатель. Ни один редактор не вспомнит случая, когда бы я вообще заводил речь о гонораре: сколько давали, столько брал. Иногда платили в срок, иногда не очень. Иной раз платили половину - я довольствовался и этим. Те, кто не платил вообще, вели себя по-разному. Одни стеснялись и просили подождать, другие просто говорили, что нет денег. Ну нет, так и нет - слава Богу и без гонораров копейки не считаю. А один редактор вдруг печатно пустился в рассуждения о моих чести и достоинстве, как-то забыв, что гораздо приличнее было бы говорить о них, сначала заплатив за заказанный материал. Но не вышло - то ли Времени у него тогда было в обрез, то ли Денег.

Хочу еще раз напомнить о вынужденности всего, что написано в этот раз. В следующей колонке мы поговорим совсем о другом.

Пояснениэ для камрадов: Дикобр Бобровский - мое псевдо, одно из многих)


комендатура

Андрей Тимофеевич Жуковский

жуковскийЗод73-2.jpg

Искал в "Зодчем" за 1873 г. материалы о прачечных. Нашел. Но нашлось и вот это - объявление о смерти автора проекта Окружной психиатричекой больницы в Казани. Неприятно удивила небрежность Википедии. В справке о "Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением" там говорится:"Здание больницы было построено 1 июля 1869 года. Автором проекта здания психбольницы был Павел Тимофеевич Жуковский, городской архитектор Казани, а затем и казанский губернский архитектор. Строительство Окружного дома умалишённых продолжалось десять лет. Архитектор П. Т. Жуковский и первый главный врач больницы Александр Устинович Фрезе до начала строительства посетили Голландию, Данию, Францию и Германию, чтобы выбрать для устройства больных всё лучшее и современное". О чем говорят цитируемые строчки? Они говорят о том, что их автор не видел проекта больницы, не читал переписки о ее строительстве, не заглядывал в формулярные списки чиновников. Потому что автором проекта и архитектором, побывавшем с Фрезе за границей, был акад. архитектуры Андрей Тимофеевич Жуковский, брат Павла. На других сайтах (взять уже покойный вроде бы сетевой журнал "Карл Фукс") та же история - Павел Тимофеевич и автор, и попутчик Фрезе по заграницам.
комендатура

Текущее и метео + сонное

Уже 25, вчера в это время было 25. Сегодня будет жарковато. Яндекс осторожничает и назначает максимум 29, но совершенно ясно, что предначертание гуманного Яндекса будет превзойдено.
Через минут сорок выдвинусь по стеночке на почту, надо кое-что отправить.
Сон был довольно странный. Надо провести синтез, примерно пятичасовой, т.е. я должен управится со всем и сдать вещество и отчет. Все провел удачно, сажусь писать. И не могу найти у себя бумажек с вступительной частью - она была уже заготовлена. Туда-сюда, нигде не найду. Я по ребятам, у кого такой же синтез. Скибинский дает листы списать и уходит. Я довольный открываю листы, а там текст наполовину залит чем-то, темные пятна, расплывшиеся чернила. Беру лупу и высматриваю, что там написано и чувствую, что могу опоздать куда собирался. Причем никакого ужаса от опоздания не испытываю, просто чувство некоторого неудовольствия, причем, я бы сказал, легкого.
Этиология и патогенез совершенно прозрачны: в последние дни усиленно разбирал архивные выписки, в т.ч. с расплывшимися чернилами. Вот наложилось на училищное